На главную Статьи и законы
Юридические услуги в Москве

Третейское разбирательство: нормативно-правовые основы разрешения споров

27 Ноя 2011 23:10

Современное законодательство предоставляет участникам спорного правоотношения право выбирать способ разрешения спора, позволяя им прибегать как к процедуре медиации, так и к третейскому разбирательству (ФЗ от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации"). Связь и взаимозависимость названных способов альтернативного разрешения споров состоят в том, что, во-первых, спор не может быть передан на разрешение третейского суда при наличии в договоре медиативной оговорки (п. 5 ст. 5 ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации", далее - Закон) и, во-вторых, применение процедуры медиации допускается на любой стадии третейского разбирательства (ст. 6.1 Закона). Процедура медиации и третейское разбирательство имеют как общие, так и отличительные черты. Так, важнейшим отличием последнего является его нацеленность на разрешение спора путем вынесения решения, основанного на нормах права.

Закон определяет систему гражданско-правовых источников, базируясь на которой третейский суд разрешает споры. Согласно п. 1 ст. 6 Закона третейский суд разрешает споры на основании Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, международных договоров Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации.
В ст. 6 Закона речь идет об источниках именно гражданского права, поскольку в соответствии со ст. 1 Закона третейский суд разрешает споры, вытекающие из гражданских правоотношений. Третейский суд имеет право использовать все гражданско-правовые источники в полном объеме и в соответствии с установленными правилами их действия независимо от того, содержит ли на этот счет ст. 6 Закона какие-либо ограничения или неточности регулирования.
Источники гражданского права делятся, как известно, на три основные группы:
1) международные источники гражданского права (общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры) (ст. 7 ГК РФ закрепляет приоритет норм международного права);
2) гражданско-правовые нормативные акты (акты, содержащие нормы гражданского права) (ст. 3 ГК РФ);
3) обычаи делового оборота (ст. 5 ГК РФ).
Следует подчеркнуть, что современную гражданско-правовую законодательную систему ждут серьезные преобразования, направления которых определены Концепцией развития гражданского законодательства Российской Федерации и проектом изменений в ГК РФ (далее - проект ГК РФ).

Необходимо отметить, что перечень нормативных правовых актов, приведенный в ст. 6 Закона, нельзя признать точным и последовательным.
Во-первых, нормативные правовые акты субъектов РФ и органов местного самоуправления не могут содержать гражданско-правовые нормы и соответственно являться источниками гражданского права, поскольку согласно п. "о" ст. 71 Конституции и п. 1 ст. 3 ГК гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации. При этом следует иметь в виду, что согласно ст. 72 Конституции РФ к совместному ведению Российской Федерации и субъектов РФ относятся, в частности, семейное, жилищное, земельное, водное, лесное законодательство, законодательство о недрах, об охране окружающей среды. В нормативных актах этих отраслей законодательства содержится немало гражданско-правовых норм. Но в любом случае субъекты Федерации не вправе реализовывать свою законотворческую компетенцию по предметам совместного ведения в форме издания нормативных правовых актов, содержащих гражданско-правовые нормы (Данный вопрос в юридической литературе является дискуссионным). Однако само по себе это не исключает возможности использования третейским судом актов субъектов РФ и органов местного самоуправления, если закрепленные в них нормы имеют значение для рассмотрения конкретного спора. При применении актов субъектов РФ следует руководствоваться положениями ст. 76 Конституции РФ, устанавливающими соотношение между федеральными законами и законами и иными нормативными актами субъектов РФ.

Во-вторых, в этом перечне неоправданно сужен круг источников международного права (указаны только международные договоры Российской Федерации). Кроме того, место международных договоров определено с нарушением принципа расположения нормативных правовых актов по их юридической силе: они называются после нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.
Система гражданско-правовых нормативных актов построена по иерархическому принципу и состоит из трех частей (ст. 3 ГК РФ):
гражданское законодательство;
иные правовые акты;
ведомственные нормативные акты.
Гражданское законодательство состоит из Гражданского кодекса РФ, принятых в соответствии с ним иных федеральных законов. Из формулировки ст. 3 ГК РФ следует, что в состав гражданского законодательства не включаются федеральные конституционные законы, что нельзя признать правильным.
ГК РФ установил узкое понимание гражданского законодательства как совокупности федеральных законов, содержащих нормы гражданского права. Но иногда в ГК термин "гражданское законодательство" употребляется и в широком значении (как совокупность федеральных законов и иных правовых актов, содержащих нормы гражданского права (например, п. 1 ст. 3 ГК РФ "гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации", ст. 4 ГК РФ - "действие гражданского законодательства во времени")). В то же время из содержания той или иной статьи ГК РФ не всегда можно сделать однозначный вывод об объеме используемого в ней термина "законодательство" (например, п. 2 ст. 5, п. 1 ст. 6 ГК РФ). Следует иметь в виду, что нормы гражданского права могут содержаться не только в актах собственно гражданского законодательства, но и в актах других отраслей законодательства, носящих комплексный характер.
Центральное место среди нормативных правовых актов, содержащих гражданско-правовые нормы, занимает ГК РФ. Данный кодификационный акт не является конституционным законом, однако в целях обеспечения его активного регулирующего воздействия ст. 3 ГК РФ устанавливает приоритет Кодекса над другими актами гражданского законодательства, в том числе федеральными законами (как общими, так и специальными). Суть приоритета ГК РФ заключается в том, что нормы гражданского права, находящиеся вне ГК, не могут противоречить нормам ГК, а если они противоречат, то применяются нормы ГК. Приоритет ГК выражает определенный уровень его юридической силы как кодификационного акта, позволяющий этому нормативному правовому акту занять в системе иерархии гражданско-правовых федеральных законов (в так называемой горизонтальной иерархии) место между федеральными конституционными и текущими (некодифицированными) федеральными законами (В юридической литературе проблемы приоритета ГК РФ и конституционности ст. 3 получили самое широкое обсуждение. Рядом авторов идея приоритета ГК подвергается жесткой критике). Важно подчеркнуть, что в Концепции развития гражданского законодательства принципиально поддержана идея об основополагающей роли ГК РФ в системе гражданского законодательства (как основы и ядра законодательства).

В силу ч. 3 ст. 15 Конституции РФ законы подлежат официальному опубликованию, неопубликованные законы не применяются (ФЗ от 14 июня 1994 г. N 5-ФЗ "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания").

Иные правовые акты включают в себя указы Президента РФ и постановления Правительства РФ (ч. 1 ст. 15 Конституции и п. 3 - 6 ст. 3 ГК РФ). Указы Президента РФ не должны противоречить ГК РФ и иным (федеральным) законам. Постановления Правительства РФ принимаются на основании и во исполнение ГК РФ и иных (федеральных) законов и указов Президента РФ. В случае противоречия указов Президента РФ или постановлений Правительства РФ ГК РФ или иному (федеральному) закону применяются последние. Иные правовые акты также подлежат официальному опубликованию (Указ Президента РФ от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, актов Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти").

Ведомственные нормативные акты - это акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти. Такие акты нетипичны для гражданского права. Они могут издаваться только в случаях и в пределах, предусмотренных ГК РФ и другими (федеральными) законами и иными правовыми актами (п. 7 ст. 3 ГК РФ), и подлежат обязательной государственной регистрации в Министерстве юстиции РФ. Согласно п. 10 Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, не прошедшие государственную регистрацию в Министерстве юстиции РФ, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке (за некоторыми исключениями), не влекут правовых последствий как не вступившие в силу. Поэтому третейский суд при разрешении споров на такие акты ссылаться не может.
Под иными нормативными правовыми актами, действующими на территории Российской Федерации, на которые указывается в ст. 6 Закона, следует прежде всего понимать не утратившие силу нормативные правовые акты бывших Союза ССР и РСФСР.
Полагаем, что третейский суд при рассмотрении споров должен руководствоваться постановлениями Конституционного Суда РФ, а также может применять постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, судебные решения по конкретным делам, поскольку их использование может оказать третейскому суду помощь в вопросах толкования и применения норм права.
Если в основе спорного правоотношения лежит гражданско-правовой договор, то согласно п. 3 ст. 6 Закона третейский суд принимает решение в соответствии с условиями (т.е. содержанием) договора (ст. 420 ГК РФ). При этом третейский суд должен применять правила толкования договора (ст. 431 ГК РФ) и руководствоваться положениями ГК РФ, закрепляющими принцип свободы договора (п. 1 и 2 ст. 1 и ст. 421 ГК РФ). Важно иметь в виду, что ГК не ограничивается провозглашением указанного принципа, а детально раскрывает его содержание. Осуществляя толкование того или иного договора, третейский суд должен учитывать, что стороны могут заключать договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, а также смешанные договоры (договоры, в которых содержатся элементы различных договоров).

В процессе выявления содержания договора третейскому суду необходимо также исходить из общих пределов усмотрения сторон в установлении условий договора: условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия закреплено в императивных нормах закона или иного правового акта, однако условия договора имеют приоритет в применении перед диспозитивными нормами (п. 4 ст. 421, ст. 422 ГК РФ). Особое внимание следует уделять договорам присоединения (п. 3 ст. 5 Закона).
Как указывалось, к числу источников гражданского права относятся обычаи делового оборота (п. 1 ст. 5 ГК РФ) (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В юридической литературе широко дискутируются вопросы о понятии обычая, обычного права, обычая делового оборота, о соотношении последнего с деловыми обыкновениями и т.д. В ГК РФ и других нормативных правовых актах наряду с понятием "обычай делового оборота" нередко используются и другие близкие по значению категории (обыкновения, обычно предъявляемые требования, заведенный порядок и др.). Однако последние в отличие от обычая делового оборота источником гражданского права не являются.


Применение обычаев делового оборота предусматривается не только в ГК РФ (например, ст. 309, 315), но и в других актах гражданского законодательства. При этом нередко используется различная терминология. Так, в Кодексе торгового мореплавания РФ говорится о морских обычаях, обычаях делового оборота, обычаях данного порта, обычаях торгового мореплавания (см. ст. 70, 129, 138, 285, 297, 414).
ГК РФ устанавливает определенную связь между условиями договора и обычаями делового оборота. В частности, в п. 5 ст. 421 ГК закрепляется, что если условие договора не определено сторонами или диспозитивной нормой, то соответствующие условия определяются обычаями делового оборота, применимыми к отношениям сторон. Особое правило установлено относительно порядка определения примерных условий договора. Согласно п. 2 ст. 427 ГК РФ в случаях, когда в договоре не содержится отсылка к примерным условиям, такие примерные условия применяются к отношениям сторон в качестве обычаев делового оборота (если они отвечают требованиям, установленным ст. 5 и п. 5 ст. 421 ГК РФ). Кроме того, обычаи делового оборота должны учитываться и при толковании третейским судом условий конкретного договора (п. 2 ст. 431 ГК).
Согласно п. 2 ст. 5 ГК обычаи делового оборота, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются. Это означает, что обычай делового оборота является субсидиарным по отношению к закону источником права. Положения договора также имеют приоритет перед обычаями делового оборота. На основе сравнительного анализа положений ст. 5 и п. 5 ст. 421 ГК в юридической литературе сделан вывод о том, что законодатель отодвинул обычаи делового оборота на последнюю ступень регуляторов поведения, поставив за ними лишь применение норм в силу аналогии закона или аналогии права. Действительно, именно таким должно быть место обычаев делового оборота в системе источников российского гражданского права. К сожалению, формулировка п. 2 ст. 5 ГК не совсем удачна, поскольку допускает и иное толкование: если исходить из употребления термина "законодательство" в значении п. 2 ст. 3 ГК РФ (т.е. в узком понимании), то имеются основания для вывода о том, что обычаи делового оборота имеют приоритет перед иными правовыми актами, содержащими гражданско-правовые нормы.
В соответствии с Концепцией развития гражданского законодательства в проекте ГК РФ предлагается новая редакция ст. 5 ГК РФ, согласно которой источником гражданского права признается не обычай делового оборота, а обычай, поскольку последний широко применяется не только в предпринимательской деятельности, но и в иных сферах (например, в отношениях, связанных с определением гражданами порядка пользования общим имуществом).

Согласно п. 4 ст. 6 Закона если отношения сторон прямо не урегулированы нормами права или соглашением сторон и отсутствует применимый к этим отношениям обычай делового оборота, то третейский суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения, а при отсутствии таких норм - разрешает спор исходя из общих начал и смысла законов, иных нормативных правовых актов.
Аналогия закона и аналогия права представляют собой юридическое средство восполнения пробелов в праве. Общие правила (условия) применения аналогии закона и аналогии права в гражданско-правовой сфере определяются в ст. 6 ГК РФ.
Аналогия закона состоит в применении к отношениям, входящим в предмет гражданского права, гражданского законодательства, регулирующего сходные отношения. Согласно п. 1 ст. 6 ГК РФ аналогия закона допускается при наличии определенных условий, а именно: отношения не урегулированы ни законодательством (по терминологии комментируемого пункта - нормами права), ни соглашением сторон и отсутствует применимый к этим отношениям обычай делового оборота; имеется гражданское законодательство (но не обычай делового оборота), регулирующее сходные отношения; применение этого законодательства не противоречит существу отношений (т.е. их природе), к которым оно применяется в порядке аналогии. Применение аналогии закона в деятельности арбитражных судов получает отражение в соответствующих обзорах судебной практики (см., например: п. 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 104 "Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращения обязательств"; п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14 апреля 2009 г. N 128 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Следует отметить, что п. 4 ст. 6 Закона не только закрепляет право третейского суда при разбирательстве споров применять аналогию закона и аналогию права, но и устанавливает собственное правовое регулирование условий их применения, существенно отличающееся от ст. 6 ГК РФ. Нельзя предположить, что для третейских судов существуют специальные правила применения аналогии закона и аналогии права. По этой причине считаем, что указанный пункт в полной мере имеет регулирующее значение только в сочетании со ст. 6 ГК РФ. В связи со сказанным отметим, что и в процессуальном законодательстве также имеются нормы, устанавливающие правила применения судами общей юрисдикции и арбитражными судами аналогии закона и аналогии права (п. 3 ст. 11 ГПК РФ, п. 6 ст. 13 АПК РФ), формулировки которых существенно разнятся. В целях обеспечения согласованности в регулировании вопросов правовой аналогии было бы правильным в ГПК РФ, АПК РФ и Законе ограничиться только отсылками к ст. 6 ГК РФ.
В доктрине существуют различные позиции относительно пределов использования аналогии закона, базирующиеся на неоднозначном толковании термина "гражданское законодательство", содержащегося в ст. 6 ГК РФ. Одни авторы предлагают рассматривать данный термин в самом широком значении (как совокупность "нормативных актов государственных органов всех уровней", в том числе ведомственных нормативных актов), обосновывая свой взгляд тем, что узкое его понимание вело бы к пробелам правового регулирования и невозможности справедливого разрешения возникающих споров, другие настаивают на узкой трактовке этой категории (как совокупности федеральных законов).

В юридической литературе на основе узкого понимания термина "гражданское законодательство" делается вывод о том, что в отличие от ст. 6 ГК, предусматривающей использование правил об аналогии закона при применении именно и только федеральных законов, а не подзаконных нормативных актов, п. 4 ст. 6 Закона говорит о применении по аналогии "норм права", т.е. в том числе и правил подзаконных нормативных актов (кроме ведомственных нормативных актов). Однако, на наш взгляд, различия в легальных формулировках содержания аналогии закона не должны давать основание полагать, что для третейского суда существуют специальные правила ее использования.

Иногда относительно одного условия (наличие неурегулированных отношений) термин "гражданское законодательство" трактуется широко (как совокупность законов и иных нормативных актов), а касательно другого условия (наличие законодательства, регулирующего сходные отношения) данный термин уже понимается в узком значении. Представляется некорректным определять различными по объему категориями отдельные условия единого явления (применения аналогии закона). Такой подход нельзя признать обоснованным и потому, что законы и иные нормативные правовые акты (по терминологии ст. 3 ГК РФ - иные правовые акты) имеют собственные предметы регулирования, и если отношения, например, не урегулированы на уровне иных нормативных актов, то в силу указанного разграничения предметов закон вообще не должен содержать нормы, регулирующие настолько сходные отношения, что позволило бы в принципе применить их по аналогии.

Исходя из того, что ГК РФ допускает использование термина "гражданское законодательство" в различных значениях, и основываясь на восполнительной функции аналогии закона и аналогии права, полагаем, что применительно к ст. 6 ГК РФ данный термин следует толковать широко (как совокупность федеральных законов и иных правовых актов). В то же время поддерживаем высказанную в литературе позицию о том, что в порядке аналогии не должны применяться правила ведомственных нормативных актов, поскольку пределы их регулирования установлены императивно (п. 7 ст. 3 ГК РФ).

Аналогия права состоит в определении прав и обязанностей сторон отношений, входящих в предмет гражданского права исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (п. 2 ст. 6 ГК РФ). Условием ее применения является невозможность использования аналогии закона, т.е. отсутствие гражданского законодательства (по терминологии комментируемого пункта - норм), регулирующего сходные отношения. Общие начала (основные принципы) гражданского законодательства содержатся в ст. 1 и ст. 2 ГК РФ, а также в ряде других статей ГК (например, в ст. 9 и ст. 10). Смысл гражданского законодательства определяется всей совокупностью гражданско-правовых норм и означает его отраслевое своеобразие, предопределяемое предметом и методом гражданско-правового регулирования.
Таким образом, по существу аналогия права предполагает применение к соответствующим (неурегулированным) отношениям как конкретных норм ГК (закрепляющих общие начала гражданского законодательства), так и гражданско-правовых норм в их совокупности (позволяющих выявить смысл гражданского законодательства).
В отличие от п. 4 ст. 6 Закона п. 2 ст. 6 ГК РФ содержит дополнительное указание на необходимость учета при определении прав и обязанностей сторон требований добросовестности, разумности и справедливости, которые носят оценочный характер. Это означает, что третейский суд, применяя аналогию права и разрешая на ее основе конкретное дело, обязан оценивать характер поведения субъектов с позиции перечисленных требований. Следует отметить, что в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации и проекте ГК РФ предложено требование добросовестности закрепить в качестве общего принципа гражданского права.



©2008 mosuruslugi.ru
mosuruslugi@gmail.com
О сайте · Контактная информация · Размещение рекламы · Ограничение ответственности